№ 6

Тов. СТАЛИН   Август 1932 г.

Создавшееся положение в казахском ауле заставляет меня обратиться непосредственно к Вам с настоящей ин­формацией.

Не буду отнимать у Вас времени перечислением всего того, что у нас в Казахстане сделано и что делается. Ясно, что строительство Казахстана, как части Союза, отражает результаты общих побед социализма в нашей стране. Но одна важнейшая отрасль народного хозяйства Казахстана — животноводство, несмотря на происшедшие изменения в его развитии (совхозы, коллективизация), в смысле количественном находится прямо в катастро­фическом состоянии. Здесь наше положение, безусловно, исключительное, чего никак нельзя сравнивать с общими затруднениями в развитии животноводства в целом.

 По данным учета 1929 г. в Казахстане было 40- м голов скота (в абсолютном выражении с молодняком без перевода в крупные), а сейчас осталось всего около 6 млн. голов, из них 2 млн. в совхозах, а из 4-х млн., падающих на колхозный и индивидуальный сектор, большая часть в русских районах, а не в бывших основных казах­ских животноводческих районах. Поскольку животновод­ство является основным занятием и почти единственным источником доходов большинства казахского населения, такое состояние животноводства ударило по казахскому населению. Надо прямо сказать, что создавшееся поло­жение в животноводстве значительно снижает наши успехи, достигнутые в развитии казахского аула.В 10—12 казахских районах Центрального Казахстана голодает и Сейчас значительная часть населения. По при­близительным данным, весной этого года с голоду умерло 10—15 тыс. человек, массовые откочевки, уход в другие края к республики, особенно усилившиеся в 1931 г., не приостановились и сейчас. Во многих казахских районах, по сравнению с 1929 г., не осталось и половины насе­ления. Общее количество крестьянских хозяйств края сей­час меньше, чем в 1931 г. на 23—25%. Голодные казахи и их беспризорные дети скопляются около промышлен­ных предприятий, совхозов в Семипалатинском и Актю­бинском районах, на станциях железных дорог, занимают­ся кражей, осаждают колхозные поля, срезают колосья. Голод, скопление, грязь явились почвой для распростра­нения эпидемий (черная оспа, тиф, дизентерия и др.).

Поскольку Казахстан является основным животновод­ческим районом Союза, создавшееся положение в живот­новодстве уже отразилось на продовольственных и сырье­вых ресурсах Союза: плохо выполняемый план мясозаго­товок этого года составляет только 1/6 часть к факти­ческим заготовкам 1929—1930 гг., эта же картина полу­чается с заготовками шерсти и кож. Уже заканчиваю­щийся строительством Семипалатинский мясокомбинат казахстанским сырьем даже в одну смену работы не будет загружен и к концу 1937 г. Каковы причины такого массового уничтожения скота? Этих причин много. Буду говорить об основных. Несмотря на известное превышение, то есть нормальной товарности и выбраковки, я считаю, что государственные заготовки на мясо не имели существенного значения на сокращение поголовья: Здесь только портили дело неправильности в планировании (распределение плана между районами, селами, колхозами). Большое влияние на сокращение поголовья имели неурожаи хлебов ряда последних лет. Неналаженность  хлебоснабжение  скотосдатчиков, при полном охвате государственными заготовками товарного хлеба в соседних земледельческих районах, усилило потре­бление мяса самими скотоводами. Пагубно отразилось на животноводстве административное превращение полупу­стынных животноводческих районов в «земледельческие». Серьезное значение имело байское самоуничтожение скота, их подстрекательство на это бедняков и середняков. Однако я считаю неправильным сваливать всю вину только на баев, на классовую борьбу и думать, что, нет особых грехов"» нашем краевом руководстве. Такое мнение имеется в среде руководящих работников Крайкома [ВКЩ (б)]. В самом деле, бай на то и классовый враг, чтобы бороться с нами, который, как один из методов своей борьбы, уничтожает свой скот и толкает на это других. Разве не наша задача не давать баю нам много навредить, разве не наша вина, если трудовой скотовод слушается не нас, а баев, и режет свою корову? Разве это происхо­дит случайно по какой-то мифической силе баев? Я, разумеется, далек от защиты баев, но однобокое неправиль­ное объяснение причин падения животноводства сейчас является главным препятствием на пути выработки пра­вильных мероприятий по восстановлению и дальнейшему развитию животноводства.

Главной причиной, приведшей к нынешнему состоянию животноводства, надо признать извращения в Казахстане политики партии, ваших неоднократных указаний о коллек­тивизации в отсталых национальных районах. Это вы­разилось в насильственной коллективизации, в принуди­тельном обобществлении всего скота и в применении прямо­го произвола в практике скотозаготовок. В основном это делалось на местах в районах, но Крайком достаточно решительно не исправлял эти извращения, больше верил (и хотел верить), что казахи поголовно решили идти в колхозы, что против коллективизации только баи и нацио­налисты. Дух стопроцентной немедленной коллективизации, аула витал в самом Крайкоме. Поэтому его и правиль­ные решения об исправлении перегибов оставались на бумаге. Надо прямо сказать, что широко распространив­шаяся в районе за последние два-три года практика прину­дительной коллективизации и сплошного администрирова­ния создавала обстановку прямой бесхозяйственности, отшибленности масс от своего скота, хозяйства и полной дезориентации масс. Это и привело к массовому уничто­жению скота.Скот уничтожался не только баями, а всей основной массой. Не подлежит сомнению, что перегибы и сокра­щение скота создали нехорошее настроение в массах казахского населения, этим широко и умело пользовалось байство. Надо признать, что байство во многих районах имело определенный успех. Особо ярко это выразилось в том, что в 1930-1931 гг. байству удалось организовать ряд довольно крупных контрреволюционных выступлений, начиная с Алтая кончая Мангышлаком¹. Причину вовле­чения баями за собой в это выступление трудовых казахов т. Голощекин все время объясняет главным образом родовой силой бая. Отсюда и выводы: вместо решительного исправления ошибок и отнятия у баев аргументов для агитации, вынесение больших резолюций, заклинания и ругательства по адресу баев. На самом деле главное в том, что благодаря извращению политики партии, были ущем­лены интересы этих трудовых масс. Хотя обстановка 1929— 1931гг. далеко не одинаковая, все же характерно, что в 1928 г.  Когда выселялись и конфисковывались   крупные баи, когда мы разоряли самые что ни на есть «святые» патриархально-пол у феодальные гнезда самых родовитых баев, не было даже и признаков недовольства масс, потому что конфискация не задевала интересы трудовых элемен­тов, наоборот, проводилась их руками.В основе массовых откочевок также лежат перегибы и продовольственные   затруднения,   используемые   и   разду­ваемые баями.  Объяснять это только  одним желанием баев и «особой» политикой соседних краев нельзя, как это делалось   в   ответе 'на   телеграмму   т.   Молотова    (осень 1930 г.), в решении Крайкома (весна. 1932 г.).

Созданное в ауле положение в значительной степени связано с ошибками и недочетами в партийной организа­ции и в ее руководстве. Основные ошибки: левый заскок, кампанейщина, отсутствие необходимой самокритики, замазывание недочетов, приукрашивание действительного положения (очковтирательство). Само собой понятно, что кроме этих ошибок (последних трех лет) Казахская органи­зация имеет и огромные плюсы. Особо следует отметить, что она под руководством ЦК провела упорную и длитель­ную борьбу с местным - национализмом и великодержавничеством за социалистическое развитие Казахстана. Успехи ее в этом деле огромны. Байского господства в ауле уже нет. Хотя местный национализм и не является главной опасностью в осуществлении национальной политики пар­тии, но я думаю, что мы были правы, одно время, делая особенный упор на местный национализм. Это было конкретная обстановка, связанная с решительным изгнанием баев из Советов (советизация аула), период борьбы с тогда еще сильным в организации, национал-уклонизмом (садвокасовщина, ходжановщина). Задача сломить со­противление Национал - уклонизма тогда нас заставила кое в чем перегнуть, кое-что и приукрашивать. Это надо честно признать. Но, сломав в основном хребет, национал - уклониз­му, мы должны были немедленно выправить свои собствен­ные недочеты и решительно повернуть к большевистской самокритике, к упорной, кропотливой, терпеливой работе по социалистическому переустройству казахского аула. Ошибка начинается с того, что этого действительного поворота не произошло, Мы продолжали идти по линии «гром победы раздавайся. «Мы все можем», «Все в поряд­ке. Борьба с левым загибом, с великодержавным шовиниз­мом в достаточной мере не была поставлена. Это привело к тому, что перестали говорить о недочетах, грубых ошибках и их последствиях, боясь, что результаты местного глупого самотворчества (в нарушение указаний партии) наведут тень на генеральную линию партии (поскольку, мол, общее руководство ЦК и будет в руках врагов). Такой оппорту­низм, замазывание недочетов, мода сплошных успехов без всяких недостатков явились почвой для развития очковти­рательства. Желание перещегольнуть в темпах соседние районы и быстрее прийти к социализму привело к сплошной административной коллективизации в казахском ауле. Кампанейщина, как метод работы, институт всевозможных чрезвычайных уполномоченных над райкомами создали целую серию так называемых «ударников-кампанейшиков» в крае и районах и десятки «бельсенды» в аулах (активисты наизнанку, я бы сказал прямо, новый паразитический слой в ауле). Это в свою очередь привело к забвению организационно-партийной и массовой работы, к голому администрированию. Ставка на «ударника-кампанейщика», оценка районного руководства только по результатам выполнения задания отдельных кампаний, а не по совокупности работы в районе в целом, привели к тому, что "люди стали вырывать отдельные звенья общей цепи,  видимо выполнять отдельные задания за счет и в ущерб другой работе (хлебозаготовки за счет животновод­ства, количество засеянных площадей за счет качества и т. д.).

Серьезные ошибки в планировании, благодаря плохому знанию районов, неумение и нежелание исправлять эти ошибки на ходу, привели к большим затруднениям ряд районов. Аульные коммунисты, благодаря крайней слабости партийно-воспитательной работы, забитые многочислен­ными уполномоченными (они с ними не разговаривали, а приказывали) превратились во многих районах в простых исполнителей, а не в силу, ведущую и организующую массы. Нередки случаи прямого разложения целых ячеек, но, к сожалению, вместо постановки воспитательной работы и принятия других оздоровительных мер, т. Голощекин главной мерой считает массовую переброску (переселение) этих коммунистов из района в район. Видя весь грех только в воздействии местных баев, местного рода, главным противопоставлением этой силе он считает именно такую переброску.Ответим на вопрос, почему ошибки более общего харак­тера отразились главным образом на состоянии только аула? Дело в том, что в ауле легче творить  всякие без­образия, там сила сопротивления меньше, там проводится самый   дикий   произвол;   кочевое, животноводство   менее устойчиво против всякой игры с ним.

Важнейшие директивы партии (весна 1930 г.), пред­остерегающие от головокружения от успехов и требующие исправления допущенных ошибок. У нас в Казахстане в необходимой мере не были выполнены, факты таковы: работа казахских работников, посланных, летом 1930 г. а аулы для исправления допущенных ошибок в коллективи­зации, осталась без подведения итогов, без заслушивания на Крайкоме потому, что эти коммунисты рассказывали, (и привезли материал), что дела в ауле не совсем хороши, а к такой оценке положения было просто предвзято отрицательное отношение. Благодаря нежеланию признать огромного сокращения поголовья и, вникнуть в причины сокращения, к данным учета скота   1930  г. была  сделана  надбавка  на укрытие (прямо с потолка) плюс 50%.Об однобокой неправильной оценке начавшихся еще  осенью 1930 т. массовых откочевок казахов говорилось выше.

Отмеченные выше выступления, организованные баями, были оценены только как байская контратака, не вникалось, почему масса шла за баями, и не было проведено необхо­димой работы. Таким образом, действительного исправления ошибок не было. Вынесенные многочисленные решения не выполня­лись и оставались как своего рода «аллилуйя» и «закли­нания». Надо сказать, что ни разу по-настоящему не гово­рилось об ошибках краевого руководства, а говорилось только о грехах мест и районов. Только раза два, и то в очень мягкой форме, были отмечены недочеты в работе Крайкома, но зато всякое упоминание об этом, даже в их дословно крайкомовской формулировке, расценивалось, как желание подсидеть руководство путем популяризации его ошибок. Между тем надо сказать, что создать действи­тельного перелома в исправлении недочетов нельзя перекла­дыванием всей вины только на низы. Надо вскрыть ошибки и руководства, а потом повернуться всей организацией на исправление недочетов без обвиняемых и без обвинителя. Каково в общем, итоге сейчас положение в ауле? Единого, одинакового во всем аула уже нет. Есть аул оседлый, в основном земледельческий, есть аул пол у земледельческий и чисто животноводческий. Положение в земледельческом ауле неплохое, хотя несколько хуже, чем в русской деревне, потому что животноводство и у них играет большую роль, а навыков полеводства еще немного (качество работы нехорошее, а отсюда и низкий урожай). В чисто животно­водческих районах, а их более 20, положение исключи­тельно тяжелое. Здесь нужны помощь и мероприятия больших размеров, как по линии восстановления животно­водства, так и помощи разорившимся казахам.

Я не хотел быть понятым в том смысле, что беру, только одни недочеты в Казахстане и сгущаю темные краски. Дело в том, что я не ставил себе задачу рапортовать о наших достижениях, их конечно много. Еще бы их не иметь! Ведь Казахстан развивается в общей системе Совет­ского Союза и под руководством нашего ЦК. Зачем я буду отнимать у Бас время перечислением общеизвестных Достижений и фактов. Ведь достижения в нашем балансе, данном письме я ставил себе задачу информировать Вас о недочетах в Казахстане, а их-то надо немедленно исправлять. Я взял только состояние аула. Это сейчас наиболее больное место в Казахстане. Вовсе не впадая в панику и преувеличение действительного положения вещей, одновременно я не стеснялся,  называть вещи своими имена­ми и какими они мне кажутся. Исхожу из того, что если отрицание успехов есть философия правого уклона растерявшихся и шарахнувшихся от трудностей социалистического строительства оппортунистов, то культивирование теории «неизбежных издержек», замалчивание о.недочетах также есть философия оппортунистов, не умеющих смот­реть в глаза трудностям и не признающих ошибок, стало быть и неспособных исправлять эти ошибки.

           Было бы совершенно, неправильным думать, что развитие, аула встало в какой-то тупик. Наоборот, руководство нашей партии, общие успехи в Советском Союзе, огромное про­мышленное строительство в Казахстане, коллективизация, машинизация сельского хозяйства, сеть совхозов, выросшая казахская парторганизация составляют прочную базу для немедленного выправления положения в ауле и дальней­шего продвижения вперед. Стоит только вопрос, есть ли у краевого руководства ясное понимание создавшегося положения в ауле? Я утверждаю, что этого, к сожалению, нет. А отсюда нет и намеченных мероприятий, действи­тельно способных выправить положение. Вместо этого имеются полумеры, подкармливание отдельных групп голо­дающих, поток невыполняемых решений, агитирование более критически относящихся к положению людей и попытка втихомолку, без шума, как-нибудь на авось, даже ясно не информируя и ЦК, выйти из положения. Это только усугубляет положение, создает растерянность и даже панику в среде парторганизаций. Следствием этой растерян­ности являются прорывы, в таких отраслях хозяйства, где на это нет решительно никакого оправдания.

В Казахстане сейчас мы имеем определенный рост активности байско-кулацких элементов, явный рост мест, кого, национализма, оголтелое и прямо погромное проявле­ние великодержавного шовинизма. Почвой для тех и других являются затруднения в ауле. Если местный национализм питается недовольством разорившейся части казахского населения, то великодержавные шовинистические кулацкие элементы для разжигания межнациональной розни исполь­зуют факты кражи со стороны голодных казахов, распрост­раняют слухи, что голодные казахи едят русских детей, что нельзя с ними общаться, ибо они источник всякой заразы и т. д. и т. п.

Мои предложения:

1. Надо поставить в ЦК (с предварительным обследо­ванием) доклад Хазкрайкома и вынести развернутое реше­ние, указывающее [на] недочеты и основные задачи казах­ской организации, главным образом в части развития казах­ского аула. Такое решение будет иметь гигантское значение, оно поднимет и мобилизует всю партийную организацию, всех трудящихся Казахстана на преодоление трудностей, исправление недочетов, на выполнение очередных хозяйственных важнейших задач, улучшение работы совхо­зов хлопок и др. На основе этого решения, перестроив всю свою работу, мы выявим новые силы и внутренние ресурсы.

2. Центральное место в решении ЦК должно занимать, животноводство. Для восстановления и развития казахстан­ского животноводства необходимо:

3.     Кочевых аулов в старом смысле уже нет. Сильное сокращение скота сделало кочевание хозяйственно ненуж­ным. Сейчас происходит стихийное оседание по малень­ким, далеко друг к другу расположенным, оазисам мелкими хозяйственными  аулами по  несколько дворов. 

 Интересы успешного  переустройства  аула требуют его нормальной оседлости.   Восстановление   и   развитие   животноводства также пойдет путем его постепенной интенсификации, а не путем возврата к кочевому и экстенсивному. Поэтому необходимо помочь и организовать хозяйственное нормальное поселковое оседание казахов.

4.           Для  оказания немедленной помощи нуждающимся разорившимся скотоводам необходимо выделить промтоварный и хлебный фонд.

5.     Необходимо отсрочить на год возвращение семенной и  продовольственной  ссуды   (10  млн.  по  Казахстану)   и
сократить централизованный план хлебозаготовок на 3 млн. пудов, что должно идти за счет снижения и снятия плана
с малосеющих животноводческих районов. Мотивы: Казах­стан в этом году также постиг недород в группе районов -
Павлодарских,   Актюбинских,   частично   Кустанайских и Акмолинских.

                                                      16  17  18  .. 20